Вскоре после начала нового XX века берлинская электрическая компания Allgemeine Elektricitäts Gesellschaft начала производить паровые турбины. «AEG» нуждалась в новых заводских мощностях для своего производства. Эти паровые турбины были эффективнее классических паровых машин и имели большой спрос во всем мире. Более подробно о строительстве и работе предприятия компании “AEG” читайте на berlin1.one.
Архитектор Питер Беренс
Работа над проектом была поручена Питеру Беренсу, который учился в художественных школах Гамбурга, Карлсруэ и Дюссельдорфа. Он работал дизайнером и архитектором и разрабатывал корпоративный дизайн для AEG. Он создавал дизайн продуктов, шрифтов и логотип компании. Как архитектор Питер Беренс вызвал переполох в Дармштадтской художественной школе в 1901 году вместе с Haus Behrens и стал соучредителем Werkbund в 1907 году. В 1908 году Беренс получил уникальную возможность поработать над проектом нового Турбинного зала «AEG». Никогда раньше никто не пытался разработать собственный архитектурный стиль для заводских построек. Архитекторы проектировали исторические фасады промышленных построек придерживаясь господствующего в ампире художественного стиля.
Турбинный зал Беренса – это нечто совершенно новое. Стальной скелет поддерживает здание, а стекло заполняет фасадные поверхности. Это делает зал светлым и прозрачным. Говорят, что естественный свет повышает производительность труда. Речь, как говорит Вальтер Гропиус, о том, чтобы побудить работников «с большей радостью участвовать в создании больших общих ценностей».
Когда он был завершен в 1909 году, Турбинный зал считался чрезвычайно современным.
Воплощение от Карла Бернхарда
Бетонные элементы слева и справа напоминали египетский храм. Они хоть и массивны, но не имеют опорной функции. Они представляют собой чистый внешний декор. Современники правильно поняли сакральный намек и говорили тогда, что это «купол турбины».
Боковой фасад Турбинного зала на Берлихингенштрассе совсем другой, совершенно современный, здесь ничто не скрывает конструкции. Видны стальные фермы и их соединения. Стеклянный фасад чуть наклонен внутрь. Он следует за опорами. Так решил инженер Турбинного зала Карл Бернхард. Он хотел, чтобы люди видели настоящий фасад.
Карлу Бернхарду не повезло. Его очень недооценили как строителя и инженера. Но именно он не только воплотил гениальный замысел Беренса, но и сам сыграл в этом проекте незаурядную роль. Однако в разработке и воплощении внешнего имиджа “AEG” и восприятии общественности в центре внимания – Питер Беренс. Именно он является известным художником архитектором, который, возможно, невольно затмил инженера.
Новый стиль промышленного строительства
Но независимо от того, кто внес больший вклад в проектирование, невозможно переоценить влияние Турбинного зала на историю архитектуры. На примере этого здания промышленное производство находит характерный формальный стиль промышленного строительства в Берлине. Согласно ему, заводы больше не прячутся за псевдоисторическими фасадами, а делают свои функции видимыми для всех.
Позже в офисе Питера Беренса работали такие архитекторы как Баугауза Вальтер Гропиус и Людвиг Мисс ван дер Рой, как и Ле Корбюзье. Именно Мисс ван дер Рой помогал спроектировать боковой зал турбинного завода “AEG”. В 1930-х годах AEG расширила производство на север. Машинный зал AEG без особых сложностей пережил Вторую мировую войну.
С 1977 года помещение принадлежит Siemens. От компании AEG осталось только название бренда. Siemens все еще производит газовые турбины в том же Турбинном зале — новое поколение продукта с 1909 года. Несмотря на то, что технологии продолжают развиваться, название Турбинного зала все еще остается неизменным.